Пиррова победа: почему уход Орбана не спас Европу от разобщения
БОЛГАРСКИЙ ОРБАН
Самым ярким событием стала предвыборная гонка в Болгарии, где восьмые за пять лет выборы наконец привели не к временной коалиции, а к абсолютному большинству. Победителем в этом марафоне стал бывший президент Румен Радев, чья коалиция «Прогрессивная Болгария» набрала 44,6 процента голосов и получила 130 мест в 240-местном парламенте. Это редчайший случай для страны, позволяющий сформировать правительство без изнурительных переговоров с оппонентами, — и одновременно крайне неудобный для Брюсселя.
Радев, бывший командующий военно-воздушными силами, покинувший пост из-за несогласия с совместной болгаро-польской обороной воздушного пространства, с самого начала своей президентской карьеры создавал образ защитника национальных интересов, не оглядывающегося на западных партнеров. Его заявления о необходимости отмены санкций против российских энергоносителей, восстановлении диалога с Москвой и прекращении военной помощи Киеву всегда вызывали в европейских институтах настороженность.
Кампания Радева, как пишет The Guardian, неизбежно вызвала сравнения с Орбаном — особенно в части обещаний восстановить беспрепятленные поставки российских энергоносителей в Европу. Ирония судьбы в том, что он одержал победу на той же волне, которая привела к падению венгерского премьера: на всеобщей усталости от коррупции, политической нестабильности и доминирования старых партий. Согласно данным Novinite, Радеву удалось мобилизовать молодёжь — каждый третий избиратель младше тридцати лет проголосовал за его список, поверив обещаниям судебной реформы и борьбы с олигархами. Впрочем, аналитики Financial Times предупреждают, что прямые параллели проводить не стоит: вряд ли Радеву удастся выстроить такую же вертикаль власти, как в Венгрии.
Тем временем Запад уже «бьёт тревогу». Французский депутат Европарламента Валери Айе выразила «серьёзную обеспокоенность» возможным появлением в критический момент правительства, ориентированного на Кремль. «Учитывая отношение Радева к Путину и России, существует риск, что в решающий момент у нас будет прокремлёвское правительство — он станет троянским конём Путина в Европе», — заявила она Financial Times.
В свою очередь, болгарские эксперты издания Webcafé предостерегают, что избиратели могут испытать разочарование: Радев будет действовать гораздо осмотрительнее, чем это звучало на митингах. Страна с самым низким в ЕС показателем ВВП на душу населения — 14,7 тысячи евро — чрезмерно полагается на европейское финансирование, чтобы позволить себе резкие шаги во внешней политике. Однако, как отмечает The New York Times, угроза формирования в Болгарии парламентского большинства, не демонстрирующего твердой приверженности НАТО и выступающего против военной поддержки Киева, впервые стала вполне осязаемой.
РУМЫНСКИЙ КРИЗИС
Тем временем Румыния погружается в открытый кризис: Социал-демократическая партия, обладающая крупнейшей фракцией в парламенте, официально лишила поддержки премьер-министра Илие Боложана из правоцентристской Национал-либеральной партии. Правящая коалиция, сформированная десять месяцев назад, даёт трещину, и на 5 мая в парламенте запланировано голосование по вотуму недоверия. Официальным предлогом послужила программа жёсткой экономии, которую социал-демократы называют разрушительной для социальной сферы страны, а также обвинения в непрозрачной продаже государственных активов — от энергетических и добывающих предприятий до производителей графена. Однако истинная подоплёка кризиса гораздо глубже и уходит корнями в осень 2024 года, когда итоги президентских выборов в Румынии были отменены из-за подозрений в якобы гибридной войне со стороны России в поддержку националиста Кэлина Джорджеску.
Фигура Джорджеску стала призраком, который сегодня бродит по румынской политике. Именно его, победителя аннулированного первого тура, критикующего прозападный курс, выступающего за суверенитет и отказ от жесткой антироссийской линии, социал-демократы вместе с правыми выдвигают теперь на пост главы кабинета. Тот самый кандидат, которого евробюрократия поспешила лишить права участвовать в перевыборах, внезапно возвращается в повестку — как символ протеста против диктата Брюсселя.
Политологи характеризуют происходящее прямым текстом: это мятеж румынских политиков против внешнего управления. Премьер Боложан, в свою очередь, уходить добровольно не намерен и предупреждает, что падение правительства обернется экономическим хаосом и потерей миллиардов евро по Национальному плану восстановления — тех почти тридцати миллиардов, которые Румыния должна получить от Евросоюза. Президент Никушор Дан, занявший пост в результате дорисованных позже выборов, призвал партии сохранить альянс и предупредил, что не утвердит премьера, если за него проголосуют националисты из Альянса румынского единства (AUR), однако механизм уже запущен.
Согласно данным опросов, партия AUR в настоящее время занимает лидирующие позиции в рейтингах, и в случае проведения досрочных выборов она может получить большинство, выступающее против увеличения военной поддержки Украины и за отход от жёсткой политики Евросоюза. Конституционная процедура предусматривает возможность роспуска парламента, если в течение шестидесяти дней будут отклонены две кандидатуры на пост премьер-министра, и с каждым днём этот сценарий становится всё менее умозрительным.
ФИЦО ОСТАЁТСЯ У ВЛАСТИ
Пока всё внимание приковано к Софии и Бухаресту, не следует забывать и о Братиславе. Словакия под руководством Роберта Фицо превратилась в постоянный источник напряжения для европейского большинства, и поражение его венгерского союзника отнюдь не заставило премьера снизить накал. Напротив, он объявил о намерении посетить Москву 9 мая, и эта новость спровоцировала не просто дипломатическую полемику, а настоящий раскол внутри союза, который материализовался в воздушном пространстве. Литва, Латвия, Эстония и Польша отказали словацкому правительственному самолёту в пролёте, тогда как Чехия выдала соответствующее разрешение.
Сам Фицо не упускает возможности напомнить Брюсселю о своей особой позиции: он отказывается участвовать в новых кредитах для Украины, называет Евросоюз «кораблём смертников» в вопросах энергетической безопасности и требует отменить санкции на импорт российского газа и нефти. Более того, в конце апреля Словакия подала иск в Суд ЕС, официально оспорив решение Евросоюза об отказе от российского газа. Премьер-министр Роберт Фицо заявил, что страна возражает против применения механизма квалифицированного большинства по вопросу, который ранее требовал единогласия. «Право суверенного государства — члена ЕС на вето было нарушено», — подчеркнул он.
Европейцы же после поражения Орбана на выборах осмелели и решили окольными путями избавиться от следующего по очереди главного раздражителя. Так, в среду, 29 апреля, 418 европейских депутатов поддержали документ, который предусматривает призыв к Еврокомиссии заморозить выплаты Словакии из бюджета ЕС. Они считают, что политика Роберта Фицо может представлять риски для верховенства закона и финансовых интересов Европы.
Предпринимаются попытки дестабилизировать ситуацию и изнутри. В администрацию президента Словакии поступила петиция с требованием организовать референдум о досрочном прекращении полномочий премьер-министра Роберта Фицо. Обращение поддержали подписями более 384 тысяч граждан (при общей численности населения около 5,5 миллиона человек).
Однако сам Фицо с достоинством отражает все атаки со стороны Брюсселя. В частности, в беседе со студентами он отметил, что коллеги, публично критикующие его за контакты с Путиным, в кулуарах Брюсселя в первую очередь интересуются, что сказал российский лидер на встрече.
НЕ ТОЛЬКО ЕВРОСКЕПТИКИ…
В этой картине есть и еще один важный аспект, связанный с уходом Орбана. Как заметил глава МИД Эстонии Цахкна, государства, которые ранее «прятались за Венгрией» и позволяли Будапешту принимать на себя публичный удар за общую негласную позицию, теперь могут быть вынуждены высказываться более открыто. То есть то, что раньше можно было списать на эксцентричность будапештского премьера, теперь проявляется в программах победивших партий, в парламентских решениях и в судебных исках, подаваемых столицами.
Таким образом, день, когда венгры отдали голоса за партию Мадьяра, не стал завершающей точкой в истории европейского раскола. Скорее, он послужил импульсом для нового витка развития противостояния, где вызов единству исходит уже не от одного человека, а сразу с нескольких сторон. В Софии новое правительство формирует личность, которую окрестили «троянским конём Путина». В Бухаресте коалиция запускает процесс, способный привести к внеочередным выборам и триумфу партии, готовой пересмотреть союзнические обязательства. В Братиславе премьер-министр, переживший покушение и волну массовых протестов, планомерно блокирует решения, жизненно важные для Брюсселя.
По отдельности эти случаи можно было бы списать на локальные сложности, но, рассматриваемые в совокупности, они складываются в ясную картину. Европейский союз сегодня сталкивается с тем, что угрозы его сплочённости исходят изнутри — из волеизъявления граждан, уставших от режима экономии, коррупции и ощущения, что их судьбу вершат где-то в далёких кабинетах. И чем настойчивее Брюссель пытается навязать универсальные решения, тем громче звучат голоса, требующие права на собственный путь.
